«Ах эти взрослые! — отчаянно думал Толик. — Если бы можно без них». Ждал и Толик, внимательно прислушиваясь к заключениям Женьки.
— Дяденька — крикнул он — отдайте письмо!
Так что икона ей помогала, и Толик, понятное дело, думал, что баба Шура на самом деле в бога верит. Михаська подошел к «кардаковскому» и поднялся на самый верх крутой лестницы. Можно было чуть постоять, посмотреть — отсюда все видно очень здорово.
— Как, как? — не понимает Сережа. А что отец мастер на все руки, Михаська ни на вот столечко не сомневался. Савватей зло посмотрел на парня, взял его за нос и сильно дернул вниз. Нос у парня покраснел, как помидор. Сначала он лизнул белым языком Михаськины ноги, потом поднялся выше — до пояса. Михаська будто входил в воду, только вода была странная, непрозрачная и не чувствовалась совсем. Прямо под ногами дорога еще виднелась, а что было впереди — бугорок или выбоина — все скрывал туман. Январь для любого школьника счастливо начинается — ведь каникулы. Сережа ходит в кружок, теперь он новую модель делает. Самостоятельно. Роберт его только консультирует. И Темка счастливо смеялся в ответ. Был тогда Сашка до того тощим, что лопатки так и торчали из спины, будто пропеллеры, а на ребрах, если водить по ним железной ложкой, можно было, наверное, что нибудь сыграть. Расшитая тюбетейка болталась у него на голове, как большая тарелка, и сползала ему на уши, по очереди то на одно, то на другое. Толик и отец молча вышли из милиции. Ребята вокруг хохотали. Цыпа хлопал Толика по спине и кричал:, Толика передернуло. Это были мыши. Целая орава мышей. Они пищали, лезли друг на друга, мчались наверх, к людям.
— Работаю — отвечает Сережа. Уточняет: — Осветителем на телевидении. Отец вздохнул, стянул галстук с шеи, из угла в угол заходил. 447, 401, Дорога вдруг раздвоилась. «Куда? — подумал он. — Направо или налево?», — Ты пробовал водку? — спросил неожиданно Темка, оборачиваясь к Толику. 104, Он оперся спиной о печку, вывозил пиджак, но Михаська ему ничего не сказал. И отец тоже. Михаська подумал подумал и поклонился тоже. Наверное, было смешно смотреть со стороны. Стоят трое людей и кланяются: чему — неизвестно, ровному полю. В гастрономе было шумно, пахло чем то кислым. Там Михаська рассчитывал сесть на товарняк и уехать в Сталинград. Улица, по которой в одну сторону бегут от облавы спекулянты, а в другую едут грузовики со строителями Сталинграда, не давала ему покоя. Толик сжался в комочек, представив себе собаку Баскервиллей. Ему показалось — она стоит в темноте. Не там, в книге, а тут, рядом с ними. В кустах. Он не выдержал и повернул фонарик в темноту. Там было пусто. Она после той встречи, после того раза, когда Никодим к ним в гости приходил и с Сережей познакомился, его фотокарточку в уголок зеркала вставила.
— Будь здоров! — кричит летчик и срывает с места свой автомобиль, будто хочет взлететь. Исчезла вдруг тяжесть, неодолимая тяжесть, которую он таскал на себе столько дней, ему стало легче дышать — будто после долгих дождей взошло в нем его собственное, маленькое солнце.
| <-- Назад | Страницы книги: 14 167 401 198 364 332 421 271 238 485 352 315 428 407 340 204 206 496 261 302 373 341 483 212 323 401 295 26 455 71 |
